+7 (903) 732-85-45 info@chitaem-knigi.ru

Рубрики

Купить книгу

IMG_0471

Старики

Loading

– Ох ты реченька, речушка… – хрипел старческим голосом тощий дед Чумак, спускаясь по заросшей тропке к реке.

Дед любил свою речку: почти вся жизнь прошла возле нее. На берегу он полюбовался широким, залитым солнцем, плесом, потянул сморщенным носом воздух, вдыхая нежный сладковатый аромат кувшинок, оглядел хозяйским взглядом противоположный, заросший кустарником берег, а за ним старую дубраву на пригорке и удивился про себя: неужто в молодости мог перебросить камнем плес? 

Над лугом парил ястреб. Старик полюбовался и им. Потом запел:

– Не шуми ты мати, зеленая дубравушка.

Дед Чумак на рыбалке всегда что-нибудь тихонько напевал: песни напоминали ему далекую юность, милый сердцу, но тяжелый крестьянский труд, молодых селян, ныне постаревших, а многих уже и не живущих. Часто за песнями он видел себя отроком, стоящим на клиросе в церковном хоре, и думал: «Можа, знаменитый получился бы из меня певчий, кабы антихристы не закрыли церкву».

Потолкавшись бесцельно еще с минуту на своем ухоженном рыбацком месте, дед присел на низенькую скамеечку, наклонился к ржавой консервной банке и, поковыряв в ней костлявым пальцем подсохшую землю, достал красного навозного червя. Полюбовавшись живучестью земляной твари, он насадил червя на крючок, плюнул на него сухими губами, да так, что капельки слюны повисли на его длинной седой бороде. Затем ослабевшей по старости рукой старик отправил снасть в воду. 

Поплавок закачался на течении между причудливой черной корягой и пучком сочной зеленой осоки. Овод сел на тонкую загорелую шею старика.

– Ах ты окаянный! – выругался Чумак и шлепнул себя по шее. Но овод благополучно улетел.

– Здравствуй, сердешный! – услышал Чумак за спиной слабый женский голос.

Он обернулся и увидел над крутояром под раскидистой лозой бабку Акулину. Старушка, опершись на палку, вырезанную из орешника, широко улыбалась беззубым ртом.

– А я чтось тебя на лугу не заметил, Акулина, – сказал старик.

Он глянул на поплавок и сделал подсечку. На лесе затрепыхался мелкий окунек.

– Да козы, окаянные, зашли в густой чапыжник на берегу, насилу выгнала. А как рыбалка-то? Клюеть?

– Какая сейчас рыбалка! Вон малявка только и берет. Как говориться, июнь – на рыбалку плюнь.

– А что ж ходишь на речку тогда?

– А как не ходить, милая, авось чего и поймаю. Где мой Митек? На лугу?

– Здеся он, куды ему деться. Козявок в траве собирает. Славный у тебя правнучек. А как его родители, Манька да Толик? Что слыхать-то о них?

– Уж два месяца ни письма, ни перевода. Далече кудай-то забрались. И где этот Хемен?

– Хемен? Что за страна такая?

– Да гдесь там, где Аравийская земля. Мне внучка так сказывала: «Ты мне, дед, стишок Лермонтова наизусть читал про три пальмы – енто мы в церковно-приходской школе изучали – вот там тая страна и есть». А где на самом деле ентот Хемен, я, Акулина, понятия не имею. Где ента Аравийская земля? У них, у молодых, знаешь, разговор короток.

– Да-а, – протянула задумчиво старушка. – Остались мы с тобой, Петр Кузьмич, беспризорные. И вот племяш совсем бросил меня. Куда-то в тайгу уехал, за озером Байкалом, говорит, работает. Вчерась получила от него письмо, насилу дождалась. Разъехались наши последние родственники.

– А что ж он тебе деньжат на послед не подкинул? – Чумак насадил свежего червяка, смачно плюнул на него и закинул пробковый поплавок под кусты. – Ведь он, Сашка, малый сердечный, понимать должен, что бабка на пенсию не проживет.

– Нет, не подкинул, – ответила старуха кротко. – А на пенсию кто ж теперь проживет? Козы – вот моя пенсия. Ими и живу.

– Да, молочко у Фроськи и Милки отменное, справные козочки. Спасибо тебе, Акулинушка, за вчерашний кувшинчик. А мне вот мой харч ныне трудно дается, никак не везет на рыбалке.

– Тебе не везет, приезжим зато везет. Вон там дальше, на той стороне под лесом стоит палатка городских рыбачков.

– Да я их вчерась видел.

– Знаешь каких они двух больших рыбин поймали утром?! Во каких! – старушка развела свои худые рученки, на которых широко провисли рукава ситцевой цветастой кофтенки. – Сетью надо ловить, голубчик, тогда с уловом будешь. А у ентих, городских-то, сеть длиннющая. Я видала, как они ее вынали. Вот у них теперь зато и рыбка в садке бултыхается.

– Я ж тебе сказывал. Что сетью ловить нельзя – блаконьерство енто, – дед Чумак задиристо, по-петушиному, вытянул шею. – Сколь я найденных сетей порезал, ни одной себе не оставил.

– Ну и здля. А  приезжие вон не дураки! Да и грибники они справные, не то, что мы с тобой, развалюшки. Они так и шастуют с ведрами по лесу. Отчаянные, видать, люди – шатерчик свой даже не боятся оставлять без присмотра. Да взаправду сказать, какое енто блаконьерство, милок, поймать себе на пропитание… Даже в молитве сказано: «Хлеб наш насущный дай нам днесь».

– Не положено сетьми ловить, по закону не положено! Дозволь им, они и глушить рыбу начнуть! – дед начинал нервничать.

– А положено тебе, Кузьмич, корешки на старости жевать да пескариками пробавляться? Твои-то, небось, в Хемене ентом по ресторанам ходют?

– Нет, – старик даже чуть покраснел от обиды. – Я ж тебе сказывал, что они там нефтезавод строют, не до баловства им!

– Ну ладно, сердешный, Господь с тобою, пойду я. А то, гляжу, тучка заходит, чяго, думаю, у меня поясницу заломило.

Бабушка Акулина ушла. Дед Чумак, помедлив, положил удочку на рогатину и, кряхтя, взошел на пригорок. Он посмотрел вослед Акулине – ее белый платок мелькал в высокой луговой траве.

–  Ну, наковырял козявок, Митя? – спросил дед у копавшегося в траве правнука.

– Во, какие жучки! – девятилетний малец встал с колен и протянул прадеду спичечный коробок. – Только смотри, чтобы не разбежались.

Старик приоткрыл крышку коробка и наклонил голову, пытаясь проникнуть взглядом внутрь.

– Ох, какие цветастые жучки – зеленые, синие! – воскликнул он. – Никак ты у меня, Митяй, каким ученым будешь!? А? Любишь ты енту всякую божью тварь, – дед сделал паузу, расчесывая пятерней жидкие космы бороды, как бы раздумывая над чем-то. – А не забыл ты енти свои тренирховки?

– Тренировки, – поправил Митя, внимательно слушая, что скажет дед дальше.

– Да, да, вот именно! Ты ж спортсмен у нас, в бассейнах плавал. Все пацаны тебе завидуют, говорят, что ты среди них чемпион по плаванию.

– Да, дедушка, я позавчера на спор с пацанами десять раз без остановки речку переплыл.

– Ну вот и хорошо, милый. Пойдем-ка прогуляемся вдоль реки, я тебя попрошу об одном дельце.

– О каком дельце, дедуль?

– Счас узнаешь.

Они пришли на излучину реки и остановились напротив оранжевой палатки. Она стояла на противоположном берегу под уродливо сплетенными ветвями двух лоз.

– Вон, видишь, из воды садок торчит, привязанный к палке? В нем две большущие рыбины плавают. Пойманы они сетью. А значит, те, кто их поймал – блаконьеры. Они сейчас в лесу грибы собирают, а мы у них добычу изымем. Сможешь доплыть и доставить мне их рыбу?

– Да я мигом, дедушка. Для меня это пустяки!

– А чтобы тебе удобнее было держать эту рыбу в воде, на вот этот проволочный кукан.

Митя разделся, взял кукан и соскользнул по илистому берегу в реку.

– Ты, Митюш, только не забудь потом дырочку приличную в садке сделать, – сказал старик вдогонку правнуку. – Потом объясню зачем.

Митя по-спортивному быстро пересекал широкую реку. Старик, горбясь, топтался на берегу. Правнук сделал все, как наказывал дед, и вскоре, отягченный добычей, пустился в обратный путь. Быстрое течение сносило Митю, и старик заволновался, теребя ухо и пощипывая бороду. Он боялся, что мальчонку отнесет в сплошную гущу лозняка, растущего ниже по течению, и ему там будет трудно выбраться на берег. Наконец Митя, преодолев стремнину, вернулся, схватился за ветку нависшего над водой кустарника и подал прадеду конец кукана. Старик хотел, было, помочь Мите вылезти из воды и протянул ему руку, но тот отстранил ее.

– Не надо, дедушка, сам еле держишься, еще в воду упадешь!

 Митя отдышался и самостоятельно выбрался на берег.

– Ай да молодцы мы с тобой, Митяй! Какие трофеи добыли! – старик похлопал по жирному боку одного из голавлей. Потом другой рукой потрепал светлые волосы мальчика. –  Ну, теперича идем к себе, можа у нас на уду что зацепилось – я жирного червя насадил.

Но пока они отлучались, наживку схватил только противный ерш. Он глубоко заглотил крючок, и старику пришлось изрядно повозиться, чтобы достать его. Рыболовы порыбачили еще немного, но им попался лишь небольшой подуст да окунек. 

Через некоторое время в тихом воздухе послышались отдаленно-звучные голоса вернувшихся к палатке людей.

– Я ж тебе говорил садок замени – сетка гнилая! – восклицал в отчаянье один.

– Да кто же знал, что рыба такая сильная, что она его прорвет! – оправдывался с досадой второй.

Дед Чумак молча слушал, гладил бороду, хитро щурился и качал головой.  Не клевало. Пора было собираться домой. Митя ненароком подшумливал рыбу – он игрался со струей воды веточкой ивы. А как не хотелось уходить! Старик знал, что позже небо покроется огненным всполохом, и яркие краски заката будут красиво переливаться, а затем медленно и таинственно гаснуть… 

Прадед с правнуком поднялись на луг и пошли меж высокого пряно пахнущего разнотравья на купол старой полуразрушенной церкви, выглядывающей из-за крон почти таких же древних и могучих ракит. Пройдя околицу, старик остановил правнука возле покосившейся избенки.

– Иди-ка, милок, снеси бабке Акулине рыбу, – сказал он. – Надоть одиноким старушкам помогать. Да скажи, что это мы сами на удочку поймали, не то будет переживать старая. 

И, видя замешательство правнука, прибавил: 

–  Да не жалей, Митяй, добычу-то, мы с тобой еще и не таких голавлей наловим!

Старик передал мальчугану увесистый кукан. Оба на секунду залюбовались рыбами: их изумрудными спинами, серебристыми вытянутыми боками и ярко-оранжевым нарядом плавников. Потом разом засмеялись, понимающе посмотрели друг другу прямо в глаза, и Митя весело побежал по каменистой тропинке, ведущей через бурьян ко двору бабушки Акулины.

поделиться:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Слово за слово. Читаем книги онлайн, скачиваем детективы, прозу в pdf, epub, fb2